31.05.2010

Российская школа. Анализ, проблемы, решения.

Российская школа. Анализ, проблемы, решения. - журнал "НАША ШКОЛА", рубрика школьная реформа, выпуск 4 (май), 2010, изд. Мир детства. - 48с.

Что привело к проблемам школы на начало 10х годов и как выйти из ситуации.

Российская школа. Анализ, проблемы, решения.

\Здесь приведена расширенная версия. В печати появилась только вторая часть, посвященная анализу самой российской школы и решениям проблем.\

Чтобы диагностировать ситуацию в любой отрасли нужно определить, чьи интересы в ней задействованы. Одна и та же ситуация может оказаться положительной для одних и провальной для других заинтересованных сторон. Из ответа на вопрос, кому в государстве нужно образование, вытекают цели образования и из целей методика.

Кому образование нужно и с какими целями

Разные интересы - разные цели.

Образование в государстве является процессом организованным. Затратным. В значительной степени субсидируемым из бюджета. Но кто платит, тот может влиять на формирование цели. Или не влиять. Образование вне школы мало используется. Школы есть. Они функционируют. Но то, что в них происходило последние десять лет, содержит противоречивые тенденции. Только предполагая, что в нашем государстве группы у власти не однородны или интересы в сфере образования оставались на периферии их внимания, можно объяснить это.

 

Чьи интересы может выражать образование в стране?

 

  1. Сторонников независимого самодостаточного государства.

 

  1. Сил, заинтересованных в обратном.

 

  1. Олигархического правящего круга \в самом государстве или глобального\.

 

  1. Сторонников идей создания неких правильных условий для жизни.

 

Тут максимальные разногласия. Одни считают, что наихудшие бедствия – это условия пробуждения духа и сознания человека. Другим нужна наоборот свобода от нищеты и двойных стандартов в социальной сфере. Равенство на старте и в процессе. Свобода, равенство и братство – это здесь.

 

  1. Далее есть сторонники разных конфессий.

 

Возможные цели образования

Основные образовательные цели формулируются как

1) с одной стороны – знания, умения, навыки,

2) с другой – некая творческая эффективность выпускников,

3) с третьей – здоровье психологическое вкупе с физическим. Можно объединить это в известную формулу «Формирование здоровой личности». И назвать это единственной целью, так как она, то есть «Здоровая личность», сама себе все устроит. А общество из них состоящее самоорганизуется наилучшим образом. Не стану спорить. Но это абстрактно. У слов «здоровый» и «личность» есть масса разных пониманий.

 

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B8%D1%87%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C

Личность \Википедия\ — относительно устойчивая система поведения индивида, построенная, прежде всего, на основе включенности в социальный контекст. Стержневым образованием личности является самооценка, которая строится на оценках индивида другими людьми и оценке, которую даёт себе сам человек.

  • Отличается самостоятельностью в поступках;
  • Способна нести ответственность и решать проблемы;
  • Контролирует поведение, обладает силой воли;
  • Способна изменяться с течением времени.

На настоящий момент в гуманитарных и социальных науках существует множество теорий личности, сильно отличающихся между собой во взглядах.

 

Поэтому перейдем к конкретике.

 

Кому какие образовательные цели выгодны

Знания, умения, навыки.

Как набор схем и сведений – дает идеального подмастерье. Тем более, что переизбыток сведений в голове блокирует новизну, нестандартность \затрудняет креативность\ мышления. Трудно выдать новую формулу. Разве что искать хорошо забытое старое. Но в этом есть новизна подхода. Кому выгодно – олигархическим структурам, «сидящим на трубе», где круг претендентов на трон нужно минимизировать, а новые технологии покупаются. Нужны грамотные исполнители. Нет нужды в создании новых технологий. Обратная сторона медали здесь заключается в том, что без креативного населения останешься без собственного оружия и тебя подчинят.

Хотя знания, умения, навыки могут относиться к чисто управленческим методикам. К умению организовать правильно процесс, в котором будут задействованы и подмастерье и мастера. К умению вырабатывать коллегиальное решение, умножающее компетенцию и творческий потенциал всех членов группы. Этого в российской школе мало.

Школы при религиозных конфессиях тоже работают в рамках набора знаний, умений, навыков.

 

Творческая эффективность.

Определим это как способность принимать правильные решения в любых ситуациях. Рождать формулы решения проблем на пути к правильно выбранным целям. Это подходит для сторонников независимого государства – так как их целями является развитие факторов, усиливающих государство стратегически. Закрытым группам это также нужно, но в частных школах для своего круга.

Без набора минимальной эрудиции практическая эффективность невозможна. Поэтому набор ключевых знаний, умений, навыков все-таки является необходимым.

 

Формирование здоровой личности.

Нечетко. Требует бесконечного потока дополнительных разъяснений. Но если, не мудрствуя лукаво, говорить о здоровье, то это выгодно всем, кроме тех, в чьих интересах вымирание или отупение нации. Это тоже фраза из агитки, поэтому оставим это в стороне.

Состояние российской школы в настоящий момент

По педогогическому составу

Большинство – возрастные и опытные носители советской школы. Слабо владеющие компьютером, кроме технарей, но и без того способные дать уроки высочайшего класса. Их уровень существенно выше остальных групп из-за методической грамотности и опыта личной работы. Имейте в виду, что это те, кто «выжил». Те, кому, как говориться, дано. Малокомпетентные и психологически непригодные в массе покинули школу. Школа – крайне жесткий социальный институт. Там не пересидишь втихую. Предмет работы преподавателя – дети, которые психоэмоционально «вынесут» вперед ногами любого, кто не несет необходимых качеств педагога: понимание, любовь, уважение, радость, терпение, определенная харизма, естественность, искренность, честность. Одновременно с этим дети крайне ранимы, подвижны. Одно неверное движение из позиции учителя, и личность может получить неизлечимую пожизненную травму. И это также накладывает жесткие рамки ответственности. Для многих нестерпимые.

 

Из этих людей часть работает по привычным схемам. Другие остаются открытыми для новых подходов. Эволюционируют, реализуют новые методы, используют новые средства: работу в интернете; видео; презентации; новые возможности креативно-групповой деятельности, проекты, конкурсы и подобное.

 

Небольшая доля – случайные люди. Такие все же есть. Они приходят и не выдерживают долго.

 

Преподаватели не любят непрофессионалов. Точнее тех, кто не растет профессионально с должной быстротой, равнодушных, не любящих свою работу. Не педагогов по призванию и подготовке. Дело в том, что один предметник может развалить всю работу с данным классом. Пустить коту под хвост усилия остальных коллег. Он активно мешает всем.

 

Есть местничество, в основном по схеме: у преподавателя есть друг-родственник без работы, но с высшим образованием – он рекомендует его на вакантное место – его рекомендации доверяют. Но по вышесказанным причинам долго неподходящие люди не задерживаются. Бывают исключения.

 

Учителя от 30 до 45 лет – имеют меньше методической хватки, но энергии обычно больше. Их меньше количественно, чем должно было бы быть, так как в известные 90-е им пришлось пойти искать доход в другом месте. Тогда в школе платили на 5 проездных на метро. Остались чудаки да энтузиасты, в хорошем смысле этих слов.

 

Молодых специалистов до 30 лет меньше, чем должно было быть. Из-за непрестижности, трудности, маленькой зарплаты. Они набираются опыта. Ищут. Отрабатывают свои проекты. Реализуют себя часто во внеклассной работе. Особенно холостые.

 

Здесь надо подчеркнуть, что у каждого опытного специалиста свой стиль. И менять преподавателя, это как менять врача. Не стоит лечиться у двух врачей, гласит народная мудрость. И не стоит учиться у двух преподавателей на этапе становления базы по предмету. А это то, что мы приобретаем в школе. Стили могут быть очень разные. И это естественно и хорошо. Они соответствуют типажу учителя. Они адекватны в его исполнении. Перенимать их слепо не надо.

 

С точки зрения здоровья физического состав такой же, как у других работников интеллектуальной сферы. Но психологическое напряжение очень высокое. Даже для опытного человека урок в сложном классе представляет «боевые» условия предельной концентрации и психологической нагрузки, в том числе деструктивной для его личности. А таких классов в обычной школе не мало. Поэтому людей, требующих отдыха и психологического восстановления, а то и лечения, довольно много.

 

По составу учеников

Здесь удобно сравнить с ситуацией в советской школе.

 

По социальному составу

Отличия не существенны. Представлены все классы общества в схожих пропорциях.

 

Казалось бы, новое звено – дети «новых русских» или новые «мажоры», так и те и другие были и ранее, так как общество имело своих супер обеспеченных и сверх защищенных от закона.

 

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D0%B6%D0%BE%D1%80%D1%8B

Мажо́ры \Википедия\ — советская золотая молодёжь периода «развито́го социализма». В социальном отношении близки к яппи и когяру. Появились в конце 1970-х — начале 1980-х и воспринимались как антипод субкультуры гопников. Несмотря на исчезновение ряда знаковых моментов и произошедшие изменения общественного строя, данное выражение по-прежнему остается

«Мажор» 1970—1980-х годов — это молодой человек (девушка), имеющий высокопоставленных и/или богатых родителей (партийных деятелей, сотрудников министерств, заметных чинов милиции, КГБ, военно-промышленного комплекса, руководителей предприятий, крупных научных работников, успешных спортсменов, деятелей культуры и так далее) и пользующийся благодаря этому возможностями, недоступными большинству его сверстников.

Мажор не интересуется обычными бытовыми проблемами, поскольку все такие проблемы для него решены родителями. Он не испытывает недостатка в карманных деньгах. Он носит дефицитную одежду и обувь, может ездить на собственном (обычно новом, реже — на принадлежащем кому-то из родителей) автомобиле (для СССР описываемого периода, где взрослые, работающие люди, даже имея деньги, могли купить автомобиль, лишь несколько лет отстояв в очереди — небывалая роскошь), владеет аудио- и видеоаппаратурой заграничного производства и, вообще, атрибутами заграничного быта. Он может проводить время на служебной даче родителей, если таковая полагается им по чину. Некоторые имеют возможность выезжать за границу, в том числе в капиталистические государства, и жить там с родителями.

В среде мажоров котируется положение родителей в обществе и связанные с ним перспективы собственной жизни и карьеры. Однако, ценится и высокий уровень успеваемости в школе и вузе. Отношение к сверстникам из «простых» семей — покровительственное, снисходительное или презрительное, хотя чаще — равнодушное.

Мажор гораздо менее уязвим для различных жизненных неприятностей, его защищает авторитет и власть родителей. Он может не слишком стараться в учёбе (хотя откровенным лентяем и двоечником, скорее всего, не будет), позволять себе мелкие правонарушения.

Будущее мажора безоблачно и не вызывает никаких тревог. Он не пойдёт в армию (если только родители — не военные и его самого не хотят сделать высокопоставленным военным), либо будет служить в тепличных условиях, обычно — за границей. Благодаря родственным связям, он будет «по блату» устроен в вуз, уровень которого определяется уровнем власти и связями родителей. По окончании вуза он не будет распределён куда-нибудь «в глубинку», его примут на работу в солидную организацию, где он сможет расти в должности и быстро занять высокое положение, возможно, поддерживаемый работающими тут же родителями. Наиболее престижные «мажорные» вузы 1970—1980 гг. — это МГИМО, филологический факультет МГУ (для девушек), факультет журналистики МГУ, Институт иностранных языков («Иняз»). После таких вузов выпускник имел реальные шансы на получение работы, связанной с систематическими зарубежными командировками, которая считалась в СССР признаком безусловного жизненного успеха.

 

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9_%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9

Но́вый ру́сский (новые русские) \Википедия\клише, обозначающее представителей социального класса России, сделавшего большое состояние в 1990-е годы, после распада Советского Союза, предпринимателей нового типа. Возникнув первоначально как нейтральное обозначение, термин вскоре после своего появления стал использоваться в отрицательном и ироническом значении: новыми русскими называют стремительно разбогатевших (как правило, сомнительным или незаконным способом) людей, крупных воротил-мафиози, при этом не обладающих высоким уровнем интеллекта и несмотря на свое благосостояние, использующих лексику и манеры социальных низов, из которых они произошли.

 

По этническому составу

Та же многонациональность. Больше мигрантов из Кавказа и средней Азии. Много именно беженцев. В этом отличие. Они часто мало адаптированы, педагогически запущены, психоэмоционально выбиты из-за гражданских войн. Есть языковой барьер. Многие просто не понимают, о чем говорит учитель. Они склонны объединятся в группы замкнутые, иногда агрессивные. Им не просто. Если в школе нет сильной струи, вовлекающей всех детей в учебную и внеурочную деятельность, если мало специалистов, объединяющих вокруг себя учеников, то эта проблема обостряется. Если им не уделять, дополнительного внимания, подтягивая их, не задевая детское самолюбие, им остается противопоставлять себя.

 

Но это умение составляет неотъемлемое качество любого специалиста учителя. Терпеливо, снова и снова, когда другой уже давно сорвался бы на словах, кулаках и административно, он просто работает.

 

По поведенческой ориентации

Вот тут отличия сильные. В школе советской количество детей с демонстрационной или демонстрационно-агрессивной ориентацией было много меньше. Один – на класс. Мы их помним.

 

Теперь они составляют до четверти класса. И, если при одном подобном ребенке можно было применить методы, позволяющие без ущерба работать, то когда таких пять и более, это не возможно. Невозможно всем позволить реализовать свое желание быть в центре внимания. Уйдет весь урок. К тому же в большинстве это идет через провокации на срыв самого преподавателя. Вывести человека не сложно. Опытного преподавателя не просто, но так как у ребенка с подобной поведенческой ориентацией это доминирующая цель, он выведет любого. А агрессивная ориентация – выражается жестче и требует конфликта и победы в нем. То есть унижения личности учителя. Для преподавателя, точнее для его личности, это пагубно в буквальном смысле этого слова. Это его ломает. И защитить личность преподавателя в текущий момент – насущная и злободневная задача. Пока не решаемая. И состав преподавательский по этой причине несет урон.

 

Откуда такой взрыв демонстрационно и агрессивно ориентированных детей?

Считается, что это следствие социальных потрясений 90-х. Потери стабильных ориентиров и социальной стабильности. Крушение норм, догм и веры в порядок.

В любом случае – это аспект демографической проблемы. И особенность ситуации в российской школе.

Доля детей из неполных семей тоже очень высока. Чаще у ребенка нет папы. Постоянного папы. А мама должна работать много и вне дома. Это тоже две причины, приводящие к отклонениям в поведенческой ориентации.

 

Информационное пространство

Мало, очень мало нацеленной позитивной информации, создающей следующее отношение: «учиться – хорошо; учить – престижно; учитель – друг, защитник и помощник; учителя – компетентны; уровень образования – высокий».

Зато последние годы была лавина дискредитирующей информации. Необъективной, возводящей исключения в правило, грязной. Классический черный пиар. Кто его запустил – это вопрос к социальным психологам и к федеральной службе безопасности. И именно к ним, так как удар нанесен был нешуточный. Как следствие, потеря мотивации учиться, негатив к школе и учителям, как у детей, так и у родителей, потеря веры и уважения, фобии. Один из стратегических столпов государства независимого оказался подорван. Организация учебного процесса усложнилась критически. Почему?

 

Факторы успеха образования школьного

 

  1. Компетенция преподавателей.
  2. Мотивированность детей.
  3. Внешняя к школе среда:
  • законы;
  • службы контроля и снабжения;
  • финансирование.

 

Рассмотрим ситуацию в российской школе по этим трем пунктам.

 

Первое - компетенция преподавателей

За счет старых кадров, их наставнической работы и энтузиастов пока компетенция высока. Курсы повышения квалификации играют позитивную роль.

 

Есть проблема, связанная с оценкой их компетенции. Она оценивается по статьям, количеству прослушанных часов на курсах повышения квалификации. Но прежде всего по оценкам учеников, победам на олимпиадах. И практически нет проверки непосредственно квалифицированности преподавателя.

 

Это ключевой тормоз, так как подобный метод оценки не объективен. Почему? Потому что контингенты учеников в разных классах, школах, регионах сильно различаются, причем зависят еще от текущих факторов внутри коллектива класса или школы. И эти факторы учителю неподвластны. И в определенных условиях факт того, что не у всех «двойки» по ЕГЕ является гораздо более существенным результатом, чем десять медалистов в другом классе и месте.

 

Но квалификация зависит от процента успеваемости. К чему это приводит. К фальшивым отметкам. К чему приводит фальшь в отметках? К провалу самой идеи учебы. К лицемерию, к моральной уродливости процесса, потери мотивации к результату у учеников.

 

Корни этой проблемы в пункте три - во внешней среде. Организации управляющие, хотят управлять. Управлять так, чтобы их нужность не была под сомнением. И их возможность делить финансы, как следствие, также. И чтобы к ним не было вопросов сверху. Тогда должны быть «отличные» результаты. Схема такая. Результаты – это оценки. Инструмент влияния на школы – снижение разряда и лишение зарплат, бонусов и денег на нужды школы. Не важно чего стоят тройки в конкретной школе. Нет медалистов – нет успеха. Это провокация фальши.

 

Проблема эта решается. Смотреть нужно не на количество двоек, а на профессиональные качества преподавателя и анализировать условия его работы. То есть у преподавателей должен быть аттестационный экзамен, как у врачей, раз в три года. Жесткий и независимый. Курсы надо не прослушать и сдать формальную курсовую, а отработать по полной, чтобы сдать квалификационный экзамен. Сначала тест. Потом сдаешь комиссии. Прошел – молодец, можешь учить и зарабатывать много. Не прошел – получаешь мало, продолжаешь посещать курсы, имеешь наставника. Не можешь – меняй работу. И на этих экзаменах и курсах оттачиваются методики, исключающие выставление несправедливых оценок, исключающие неумение заинтересовать предметом и доходчиво подать материал, исключающие неспособность к дифференцированному подходу, исключающие несоответствие времени – то есть все, что мешает иметь «Отличные показатели».

 

Система повышения квалификации работников образования в Москве работает качественно. В этом есть логика и преимущество перед другими профессиями: лучшие учителя, давая мастер класс, учить умеют. Отличные инструктора, уникальные методисты, широкий набор курсов по выбору. Результат это дает. Но экзамена нет. Колоссальную работу проводят окружные методисты. Будучи ведущими специалистами, работающими в школе, они хорошо знают все нюансы изнутри. Их экспертная оценка достаточно объективна. Но их никак не хватит на всех.

 

Аттестация внутри школы неминуемо страдает субъективностью по отношению к своим. Здесь могут закрыть глаза на нюансы. Или коллектив может быть разделен на группировки, тогда кому-то будет трудно пробиться.

 

Так как ЕГЕ или любая независимая (таких не бывает) проверка знаний покажет в большинстве результаты ниже отчетных, то ЕГЕ крайне невыгодная в этом смысле штука. И с ней идет жесткая борьба. ЕГЕ бессознательно не любят почти все. Но при смещении оценки результатов работы школы и учителя с ЕГЕ и журнала на экспертную оценку самого преподавателя негатив к ЕГЕ внутри школы пройдет.

 

У дутых оценок есть главное провальное следствие – подрыв мотивации. Зачем мне бороться за оценку? «Все равно они нарисуют, куда денутся!»

 

Из-за того, что «двойки» не ставились, «неуд» расценивается как клеймо на всю жизнь. «Двойки» боятся панически. Но неудовлетворительная оценка, как любая другая, это просто инструмент диагностики работы учащегося по саморазвитию. Указатель, где надо поднажать. И аттестат или сертификат ЕГЕ с «двойками» – не клеймо дурака. Для реализации планов дальнейшей учебы за счет государства, это не годится. Двоечник – не выгодное вложение средств. Но должна быть система позволяющая доучиться и пересдать. И она есть.

А настоящий сертификат без двоек – это большое достижение. Это как мастер спорта. Никто же не считает себя хиляком, если он не КМС по пятиборью.

К сожалению, реализация «чистых» ЕГЕ экзаменов пока не удалась. Результаты покупаются различными способами. Не смотря на сдачу экзамена не в родной школе и непредсказуемость варианта. За время экзамена группа знающих предмет специалистов легко решит вариант за час и продаст всем желающим решения, которые можно взять, выйдя в туалет. Я полагаю бороться с этим можно.

 

Второе – мотивированность

Про мотивированность отдельно надо сказать – для преподавателя это главное. Если она есть – научит.

 

Мотивированность зависит от дошкольной подготовки, семьи, общества, учителя.

 

Дошкольная подготовка играет важнейшую роль в момент начала учебы – «у всех получается, у меня нет – не хочу учиться, так как в этом я себя проявить не могу». Любой преподаватель это знает и пытается демпфировать этот удар у слабо подготовленных. Но это не просто. Это невозможно убрать совсем.

 

Семья и социум формируют установку на позитивное или негативное отношение к школе. После 90-х годов эти два института уронили планку выработки отношения к учебе очень низко. Появилось определенная динамика в сторону «учиться это хорошо» лишь последние два года. Это еще сильно зависит от местности и этнических традиций.

 

Отдельно рассмотрим роль учителя в мотивации к учебе

Бытует идея, что нет необучаемых учеников – есть плохой учитель. Эта идея хорошо защищает императив по отношению к преподавателям с требованием исключить «двойки». (Прекратить портить показатели!) Никто не спорит, что на любого человека есть свой подход. Но, чтобы реализовать эту идею надо иметь своего Макаренко на каждый класс! Даже если бы их имелось столько, это было бы ошибкой. Массовое превышение необходимой компетенции – всегда обрушивает предприятие. Педагог не должен уметь превращать группу детей из неблагополучных семей с демонстрационно-агрессивной ориентацией, с неустойчивой психикой и рассеянным вниманием, ходящих в подвал-качалку и курящих давно не только табак в сборную Ломоносовых. Хотя, не спорю, как-то это возможно.

Роль учителя в мотивации ограничена. И он, даже владея методами «педагогического экстрима», применять их не должен. Если он может своей харизмой возбуждать любые здоровые изменения – молодец. Но он тогда Моисей, Будда, Лао-Цзы или Мухаммед. И их всего четверо. А классов проблемных больше. И они не знают физики, кстати, и английского языка.

 

Про волну анти школьного пиара мы говорили. Это удар по мотивации.

 

Третье – внешняя среда

Организация народного образования сводится к наличию подразделений планирующих стратегически, подразделений производящих продукт и управляющих. Стратеги и учителя – здесь больших проблем нет. Если посмотреть на схему на фоне потока бюджетных денег, то сразу замечается странность. Странность не в том, что на этом потоке вниз к производителю, к школе, есть образование, весь поток в себя втягивающее и раздающее его вниз струйками. Странность в диспропорции в количестве людей этим занятых и количестве средств втекающих и вытекающих. Причем в них идут потоки еще и снизу для хранения. Это переводы на нужды школы нас, как родителей. И возвращаются в полнапора. Важно, что методическую работу в стране, работу инновационную, работу по передаче ведущего опыта ведут сами преподаватели, являясь параллельно методистами. Зачем тогда на каждого преподавателя по три чиновника? Ладно бы они не диктовали школе мешающих требований.

 

Методы решения проблем нашей школы.

Убираем разнородность целей. Нечеткость.

Для этого определяемся с тем, какие интересы мы преследуем.

Если интересы независимого государства, то в целях образования видим формирование личности, способной мыслить творчески, здоровой психически и физически, умеющей учиться.

Этому соответствует набор методических приемов, заставляющих меньше зубрить, больше давать результата. Знакомство не с готовым решением, а с проблемой, и помощь ученику в решении этой проблемы. Проектная деятельность.

 

Убираем из программы предметы, не являющиеся ключевыми, то есть предметами, отражающими основные сферы человеческого мышления и деятельности. Оставляем: абстрактное мышление – математика; знаки и интерпретация – язык родной и иностранные, литература; социальный фактор – история, обществознание; искусство – музыка, рисование, литература; научное познание – физика, химия, биология; владение телом – физическая культура. Все остальное есть внутри этих дисциплин. Как разделы. Таким образом освобождаются так необходимые часы для нормального усвоения предметов.

Дифференцированная расчасовка по предметам для специализированных классов уже есть в большинстве школ. Но существует некий минимум, за которым освоить предмет, даже по очень простой программе, как например физика для гуманитарного класса или история для технического, невозможно. Нельзя делать профанацию из предмета. Существует масса учебников для непрофильных классов по всем предметам. Они не плохие. Но за один час в неделю ребенок не проникнет в суть вопроса совсем. Это даст перекос в его личностной балансировке по знаниям и стресс, так как он либо чувствует, что обделен, либо чувствует, что зубрит без понимания. При достаточном количестве часов ученики непрофильных классов постигают предмет на отлично и имеют эту оценку в аттестате. Они не сдают ЕГЕ по данному предмету. Так как этого не требует ВУЗ, в который они наметили поступить.

 

Перестаем оценивать квалификацию преподавателя только по оценкам, но переходим к его аттестации.

 

Перестаем требовать от школ медалистов и отсутствия двоек. Перестаем требовать от преподавателей быть сверх педагогами. Перестаем одевать розовые очки на проблемность современного контингента учеников. Решаем вопрос комплексно. Не оставляем преподавателя один на один с амбразурой. Включаем компанию по разъяснению, что учиться – «это хорошо», что детей надо воспитывать дома и не сваливать на школу. Понимаем, что это не решается на раз. Но ставим это как приоритетную государственную задачу. Фильтровать или цензурировать поток нацеленной лжи невозможно, но можно довести до сведения аргументы, что этот поток есть и его надо различать.

 

Убираем промежуточные управленческие звенья между школой и министерством образования. Методическую, наставническую, экспертную работу, разработки и инновации делают преподаватели и соответствующие учебные и научные институты.

 

Начинаем платить преподавателям зарплату и пенсию, позволяющую им быть уверенными в своих материальных возможностях.

 

 

Микулич АГ

    Добавить комментарий
    Необходимо согласие на обработку персональных данных